Ты просишь, чтобы я рассказал тебе сказку? Ну слушай…

Многие лета назад жил на земле русской мудрый и могучий князь Святополк. Добром вспоминают его потомки, ибо княжение его было отмечено процветанием городов, справедливостью бояр и ратными победами. Но нет-нет, да и прорежется морщинкой лоб сказителя, повествующего о временах Святополка, и глаза застелет туман грусти, ибо вспомнит он историю великой любви и ухода князя из мира яви в навь в расцвете лет, ради женщины и земли родимой…

Горяч был молодой князь, горяч и охоч до молодецкой потехи – в бою первым он врезался в ряды врагов на своем коне богатырском, яростью и свирепым натиском горели тогда его глаза, и не было на всем бранном поле лучшего воина, чем он. Но хоть и несравненным был Святополк в битве, а все же войны не любил, ибо жаль ему было людей русских, не щадивших живота своего в сече и головы свои складывающих. Гораздо милее была сердцу его охота, и часто он проводил свободные от княжеских забот дни в седле преследуя оленя, или с луком поджидая свирепого вепря.

И вот, однажды, в погоне за диким зверем Святополк далеко оторвался от свиты своей сбился с пути, и тщетно силился найти дорогу домой. День клонился к закату, а лес как будто играл с князем – водил его кругами, хватал ветками за плащ, норовил подставить под копыта коня корень, да и просто ветром швырял в лицо молодца прошлогоднюю хвою. Долго бродил князь в поисках тропинки, долго терпел выходки леса, но переполнилось сердце его обидою и отчаянием – выхватил он тогда меч свой, поднял его над головой и крикнул: «Ладно, пошутил, и будет с тебя. Настал мой черед куражиться!»

Прокричал, да и замер в удивлении, потому что в ответ услышал… звонкий девичий смех:

-Ты, князь, с кем воевать собрался? С пнями да корягами? Или может на меня руку поднял? Ну, коли так – руби если сможешь…

И с этими словами вышла из чащи девушка, прекраснее которой князь в жизни не видывал. И была она одета в наготу свою, как в самое красивое платье, и смотрела в глаза его лукаво и не стыдясь, а в глазах тех плясали золотистые искорки.

- Кто ты? – только и смог выдохнуть изумленный Святополк, и услышал в ответ:

- Берегиня…

И как сон промчались семь по семь дней, и были наполнены те дни серебряным смехом, ключевой водой, душистыми травами, и крепче меда пьянила князя его любовь.

А тем временем, стали собираться тучи над землей русской. Проведал каган хазарский о том, что сгинул неизвестно где Святополк, и решил предать его княжество огню и мечу, собрал рать несметную, и содрогнулась земля русская от топота хазарских коней, и стенания поднялись до небес.

И хоть звонок был смех Берегини, хоть и звучала у князя в груди песнь любви, но услышал от отзвук боли народа своего и понял, что пришла пора прощаться – ведь не мог он землю свою отдать на поругание.

- Тяжело мне отпускать тебя, любовь моя, - говорила Берегиня, и слезы ее ложились росой на листья, - тяжело, ибо чувствую я, что уходишь ты в последний свой бой – бесчисленны вороги твои, словно вороны кружат они над княжеством твоим, алкают крови русской…

Но не могу задерживать тебя, потому как знаю, что душа твоя с народом твоим, и нужен ты им сейчас даже более, чем мне…

Простился князь с Берегинею и как ветер помчался в землю родную. Невесел был путь домой, сквозь пепелища и пожары.

Прилетел Святополк в столицу свою, а хазары уже и тут побывали, стены проложили, дружину посекли и разбросали, а жен да детей в полон увели. Как увидел это князь, вскипела в нем ярость – кинул он клич громогласный, да так кинул – что он о свод небесный ударился и полетел во все стороны, загудело набатом небо русское. Услышали тот клич, собрались вокруг князя осколки дружины, и из лесов мужики, что до того с семьями попрятались, повылезали с дубьем да копьями и к Святополку пришли. Повел тогда Святополк войско свое по следу хазарскому, нагнал врага, и завязалась сеча страшная, кровавая.

День и ночь бились русские воины, тысячами врагов клали, но не кончалось вражье племя. И на второй день дрогнули княжьи полки, а самого Святополка, всего израненного, несколько самых верных да отчаянных дружинников отбили у врага, перекинули через коня, да и вывезли из боя, иначе князю конец бы и настал – вывезли, в лесу схоронились.

Последней надежды лишилась земля русская - войска ее были рассеяны, а сам Святополк умирал под сенью дубравы, окруженный двумя десятками товарищей. И казалось, что все уже потеряно…

Но вот сгустился туман, и суровые бойцы, сотню раз бесстрашно смотревшие в глаза смерти, затрепетали, оттого что из тумана вышла дева, и вековечные дубы склонились перед ней в поклоне.

- Милый мой, горько мне видеть тебя поверженным! Но второй раз я тебя не отпущу! Не отдам тебя смерти! Не можешь ты сейчас уйти, оставив меня одну блуждать туманами и плакать дождями, не можешь уйти, оставив землю свою под гнетом иноземным! – с этими словами подошла Берегиня к кусту священной смородины, чьи ягоды красны как кровь, что суть жизни, и черны как смерть. Сорвала несколько веточек, поцеловала Святополка в запекшиеся губы и запела.

И от песни той сплелись стебли смородины в чашу, и смешались черные ягоды с красными, и брызнул сок, и наполнил чашу до краев. Поднесла Берегиня смородиновую чашу Святополку и влила влагу в его уста.

Открыл князь глаза, когда побежал сок по его жилам, разжигая в нем огонь жизни, затянулись его раны, а пролитая кровь превратилась в россыпь смородиновых ягод. Так Берегиня смерть обманула. Встал Святополк, встряхнулся, и ни одним словом не обмолвившись вскочил на коня и поскакал. Жар новой жизни гнал его вперед, и опомнившиеся дружинники едва поспевали за ним.

Во второй раз нагнал Святополк хазаров, и страшен был удар его малочисленной рати – нечеловеческим огнем горели глаза князя, а из ран, которые наносили ему враги, летели не брызги крови, но ягоды смородины. Как нож сквозь масло прошел отряд Святополка сквозь растерявшихся степняков, а сам князь бросил копье и пробил им сердце хазарского кагана. В панике бежали враги, побросав не только награбленное, но даже и оружие свое, лишь бы головы спасти.

Освободил пленных Святополк, и весть об этой победе быстро разлетелась во все концы земли.

Но сам князь обратно к людям не вернулся, ибо сам стал уже совсем не человеком. Кем он стал? Говорят, чтобы ответить, нужно испить из смородиновой чаши, и тогда, может быть, на самом стыке огня и ночи ты увидишь, как идут держась за руки Святополк и Берегиня…

Я видел.